Из сценария к фильму «Особо важное задание» #010

— Почему трудная? — возразил Кириллов.



— Потому что распространенная. Имя тоже. Почему не указали особые приметы мальчика?.. Родимые пятна? Шрамы?



— Ничего такого не было, — Кириллов пожал плечами. — Чистая кожица...



— Физические недостатки? Хромота? Косоглазие?



— Я же говорю, здоровый, хороший парень! — ответил Кириллов даже с некоторой обидой.



Начальник управления выразительно посмотрел на него, и Кириллов понял, что то, чем он гордится в сыне, станет в поиске препятствием.



Может быть, непреодолимым.



Кириллов вышел из здания. У подъезда на улице его ждал Сивцов. По лицу. Кириллова он все понял. Молча шли они по улице. Смеркалось, короток зимний день. Безлюдье. Редкие прохожие с противогазными сумками... Но на углу у афишной тумбы орудовала кистью расклейщица.



— Смотри! — Сивцов остановился.



Среди плакатов с карикатурами на темы разгрома гитлеровских войск под Москвой белела свежая афиша: «Чайковский... Лебединое озеро...»



— Большой театр вернулся! — Сивцов обрадовался.— Жаль, что уезжаем! Шикарный балет! Помню, был в сороковом, когда за Халхин-гол награждали. Марина Семенова танцевала...



Кириллов промолчал. Пошли дальше. Сивцов время от времени взглядывал на его лицо.



— Сергей Алексеевич! — заговорил он. — Был я сегодня в одном серьезном доме. И вот что почуял там: на театре военных действий следует ожидать больших дел.



— Утешаешь? — так понял его Кириллов.



— Да нет, я туда заявление носил. Каюсь, опять хотел дизертировать на фронт. Заявление мое, конечно, опять зарубили...



— Чего каешься!—ответил Кириллов.— Я и сам бы на фронт хоть сейчас...



Завод. Приемная директора. Вошел Нечкин, вопросительно, посмотрел на секретаршу.



— Что у вас? — спросила она.



— Да вопросец один. — Нечкин покрутил руками, словно обкатывая что-то в ладонях.— В деревнях наблюдается нехватка посуды...



— Какая посуда? — секретарша прислушалась: в кабинете директора зазвонил телефон.



— Алюминиевая. У нас алюминиевые отходы есть. Могли бы штамповать ложки, миски...



— Ну, знаете! — секретарша возмутилась. — Директор всю ночь работал. Будить его из-за мисок?



— На миски можно картошки наменять, — сказал Нечкин печально.



В кабинете продолжал звонить телефон.



— ВЧ! — секретарша встревожилась. — Москва!— Она осторожно заглянула в кабинет.



На диване, укрывшись бекешей, спал лицом к стене Шадуров. Телефон ВЧ продолжал звонить. Секретарша подошла, сняла трубку.



— Алло? — Ей ответили. — Михаил Иванович! — окликнула она Шадурова. — Замнаркома Демченко! — Шадуров не пошевелился. — Михаил Иванович! — позвала она громче.



Шадуров продолжал спать. Она подошла к нему. Коснулась плеча. Наклонилась. Прислушалась... Почему не слышно дыхания? Отчего разлилась восковая желтизна по бритой крупной голове директора и заострился, побелев, кончик уха? Заходи на официальный сайт онлайн казино rox и выигрывай.